Свидание вслепую - Страница 4


К оглавлению

4

…Она вертелась вокруг меня, распускала мне волосы по плечам, а я ненавидела свои распущенные волосы, потому что они у меня всегда держались в прическе не дольше десяти минут, а потом напоминали воронье гнездо. Но в тот день тетя все же настояла на распущенных волосах, а еще на дурацком платье с широкой юбкой и открытыми плечами. И когда мы пришли на этот вечер — знаете, друг мой, только сейчас я понимаю, что тетка вела себя, как самая обычная старая сводня. Она просто-напросто предлагала меня, словно товар. Разумеется, тайно — иначе даже моя природная стеснительность не помешала бы мне уйти с проклятого вечера…

2

Четыре года назад

Хелен нервно передернула плечами — уже, наверное, раз в двадцатый. Ей все время казалось, что платье сейчас свалится с нее, и к тому же нужно было следить за тем, чтобы не стали видны бретельки лифчика.

Будь она немного увереннее в себе, чуть опытнее, она поняла бы, что ее появление произвело впечатление на так называемую элиту города Эшенден. Нет, разумеется, красивых девушек на вечеринке хватало, возможно, даже с избытком, но появление юной светловолосой красавицы с широко распахнутыми синими глазами, естественным коралловым румянцем и осиной талией не осталось незамеченным.

К этому моменту первый ажиотаж уже стих. Вызван он был тем, что вечеринку почтил своим присутствием сам Дерек Макгиллан. Уроженец Эшендена, он оставил родной город сорок с лишним лет назад и за это время превратился в истинную акулу бизнеса. Дереку Макгиллану принадлежали банки, газеты, нефтяные вышки, автомобильные компании — не то чтобы самые крупные или известные, но зато их было много, а с миру по нитке, как вы понимаете…

В этом году Дерек неожиданно вспомнил о своей малой родине и соизволил прибыть в места, где его еще помнили рыжим и на редкость неприятным юнцом, дававшим одноклассникам деньги в долг под проценты. Опять же естественно, что этот факт биографии никем не афишировался — слишком уж разные весовые категории были теперь у Дерека Макгиллана и его бывших одноклассников.

Великий человек восседал за центральным столиком, окружали его сомнительного вида девицы — немного чересчур накрашенные и увешанные огромным количеством бриллиантов, наводящих на мысль о бижутерии. Сам Дерек — высокий, седовласый, худощавый — благосклонно озирал банкетный зал, не выпуская изо рта сигару.

Цыпочку в старомодном платье-колокольчике он приметил, но не выделил, и все шло бы своим чередом, если бы через толпу не пробилась вдруг худенькая, востроносая женщина в нелепой шляпке и чересчур укороченном платье. Лицом женщина напоминала хорька, взгляд у нее был беспокойный и какой-то назойливый. Женщина неуловимым движением оттерла в сторону мэра Эшендена и приблизилась к самому столу.

— Бож-же мой, как ты изменился, дорогой Дерек! Впрочем, чему удивляться — годы нас не красят.

— Я что-то… Вы уверены, миссис… Не припоминаю…

Востроносая внезапно наклонилась вперед и уставилась на короля сомнительных сделок блестящими сорочьими глазками.

— Серьезно? А я так надеялась, что смогла оставить след в твоем сердце. Когда-то ты называл меня своим зайчиком.

За последние сорок лет Дерек Макгиллан называл зайчиком, а также кошечкой, рыбкой и птичкой не менее сотни разнокалиберных девиц и всегда гордился своим умением уходить от ответственности за эти слова. Иными словами, он всегда был слаб до женского пола, но достаточно умен, чтобы избегать неприятных последствий этой слабости. В бизнесе такое, быть может, и простили бы, но в политике, которой он всерьез занялся в последнее время, — ни за что.

— Я как-то не очень… Сорок лет, знаете ли…

— Ну что ты! Гораздо меньше. Скажем, двадцать пять. Помнишь, как ты открывал филиал своего банка в Эшенден-Хилл?

Дерек нахмурился и во все глаза уставился на востроносую женщину. Та насмешливо поцокала языком.

— Нехорошо, Дерек. Я ведь повела себя вполне тактично, хотя имела право на некоторую бестактность. Сюзи Стоун — это имя тебе ничего не напоминает?

Седые брови Дерека сошлись на переносице. Он решительно подхватил своих девиц под локотки.

— А ну-ка, крошки, взбодрите себя зажигательным танцем. Нам с моей старинной знакомой нужно поболтать, а вам это будет неинтересно.

Девицы наморщили носики, но удалились безропотно. Дерек был им слишком дорог — в самом прямом смысле этого слова, и они привыкли слушаться беспрекословно. Единственное, что они себе позволили, — это смерить противную старуху высокомерными и презрительными взглядами. Женщина не обратила на их презрительные взгляды никакого внимания и змеей скользнула на освободившееся место. Дерек мрачно пробормотал:

— Какого черта, Сюзанна? С чего ты решила, что мне доставит удовольствие видеть твою физиономию?

— Взаимно, дорогой, взаимно. Удовольствия — ноль. Однако есть некоторые скрытые мотивы.

— Чего?! Какие еще мотивы?

— Не шуми, привлечешь внимание. Видишь ли, Дерек, все эти годы я крайне внимательно следила за твоей карьерой. Все же не чужие люди…

— Вот что я тебе скажу, старая кошелка…

— Повежливее, старый кобель.

— Ах ты… Сюзанна, не испытывай мое терпение. Насколько я помню, я с тобой рассчитался по полной программе.

— Ты имеешь в виду те жалкие пять кусков?

— Пять кусков за одну ночь — по-моему, вполне достаточно. Даже самым дорогим шлюхам я платил намного меньше, а они профессионалки.

— Дерек, не пытайся меня сбить с толку своей грубостью. Меня этим не возьмешь. Объясню подробно и четко. Четверть века назад ты от скуки попользовался одной бабенкой, а когда узнал, что она из одного с тобой города, решил заплатить ей за молчание.

4