Свидание вслепую - Страница 26


К оглавлению

26

— Мистер Макгиллан…

— Буду краток. Я пришел не губить вас, а спасать. Спасать от этого человека. Спасать от того, кто безжалостно погубил вашу юность и вверг в пучину греха.

— Я не…

— Хелен, милая, этот подонок — мой сын.

— Что? Но…

— Клайв Финли — мой единственный и недостойный сын. Он носит фамилию своей матери исключительно, чтобы досадить мне, не понимая, что тем самым оказывает мне услугу. Видит Бог, детей я люблю. Я всегда хотел, чтобы у меня их было много, но люди редко могут удержаться от злобы и зависти при виде чужих удач. Впрочем, об этом позже. Повторяю, мой сын — негодяй. Он использует вас, он сделал вас своей наложницей…

— Вы ошибаетесь! Мы с Клайвом любим…

— О, в вас я не сомневаюсь, самоотверженная, добрая девочка. Я знаю, что вы сделали все, что он от вас потребовал. Вы скрываете вашу связь, вы стараетесь ничем не запятнать его репутацию, вы терпеливо ждете его по выходным…

— Мистер Макгиллан…

— Задумайтесь, откуда об этом знаю я? Откуда мне известно о том, что ваша связь длится уже три года? Что вы проводите вместе все выходные, по будням же притворяетесь равнодушной? Разве вы кому-то об этом рассказывали?

— Нет, но…

— Правильно, зато рассказывал он. Трезвонил по всем углам, сплетничал в своем кругу — кругу таком же развращенном и порочном, как и он сам. Только в этом кругу могли приветствовать ту гнусность, которую он совершил над вами.

Хелен поежилась. Речь отдавала цитатами из романов девятнадцатого, а то и восемнадцатого века… В конце концов, даже если и так, то в наши дни на связь до брака смотрят уже совсем по-другому…

Макгиллан неожиданно заломил руки и заговорил мрачным и трагическим тоном:

— Вижу, что вы все еще не понимаете. Просто набираюсь сил, чтобы открыть вам страшное. Мужайтесь, дитя. Мое дорогое дитя! Моя… дочь.

— Что?! Мистер Макгиллан, вы сошли…

— Едва не сошел, когда узнал, ЧЕМ похвалялся этот негодяй. Тем, что, как Калигула, спит со своей собственной сестрой!

Хелен упала в кресло, поднесла руки к груди…

— Я не знал о вашем существовании. Только перед самой смертью ваша тетя открылась мне.

— Те… тя… Сю… занна…

— Она много страдала, не корите ее строго. Дитя мое… Сюзанна родила вас от меня.

Хелен вытаращила глаза, а потом вскочила и крикнула:

— Вы бредите, мистер Макгиллан! Вы безумны! И вот что я вам скажу: если Клайв ваш сын, то мне понятно, чего вы боитесь. Вы боитесь, что мне нужны ваши деньги. Да еще эта проклятая корпоративная этика! Так вот: мне наплевать на них. Я уволюсь с работы, найду себе другое место. И мы с Клайвом будем…

— Дитя мое бедное! Знаю, вам трудно поверить…

— Моим отцом был Джон Стоун. Мамой — Салли Стоун. Тетка Сюзанна воспитывала меня после их смерти, потому что дала обещание своему брату…

— Добрая женщина! Она сделала все, чтобы ты ничего не знала о своем внебрачном происхождении. И несла свой крест. Даже я ничего не знал все эти годы. Только два года назад, зная, что умирает, она открылась мне.

Хелен чувствовала, что рот у нее как будто забило мокрой и холодной ватой. Ноги противно тряслись, перед глазами все плыло. Она вспомнила, как тетка Сюзанна сообщила ей о том, что Дерек Макгиллан дает ей место у себя в фирме. Хелен еще удивилась тогда, откуда у тетки такие связи… Он знает про то, что тетка умерла два года назад, а вот сама Хелен этого не знала… Мама… папа… Такое невозможно выдумать, надо быть извращенцем, чтобы такое выдумать…

— Пожалей свою душу, девочка! Ведь ты живешь, как с мужем, с собственным братом. Подумай, а если ты забеременеешь?

— Мистер Макгиллан… Прошу вас… Мне надо побыть одной…

— Я ухожу. Я знаю, ты не захочешь меня больше видеть — удар слишком силен. Знай, что я всегда окажу тебе помощь, если она тебе потребуется.

— Клайв… Я должна с ним поговорить…

— Он на эти выходные уехал к своей невесте, только поэтому я, и рискнул прийти.

— К невесте?

— Он негодяй! Ты не знала, это понятно. Он женится через месяц. Гертруда Стайлинг, прекрасная партия. Наши семьи давно дружат. Отчасти даже жаль ее, но она знает, на что идет. Надеюсь, ты не захочешь разбить ей сердце? Этот ужас мы похороним в наших сердцах навеки — ты, я и Клайв. Возможно, когда-нибудь он сможет раскаяться, а ты сможешь простить. Вот деньги. Не благодари, считай это подарком. Прощай, дитя мое.

С этими словами великий актер и негодяй Дерек Макгиллан покинул квартиру Хелен Стоун, оставив позади себя лишь дымящиеся руины, если говорить образно.

8

За окном снова собрался дождь. Люсиль Барлоу с шумом всхлипнула и торопливо допила пятую чашку кофе. Хелен устало потерла ладонями глаза.

— Вот, собственно, и все. Почти.

— Хелен, какой ужас! Так, значит, твой Клайв…

— Икс, Люсиль, Икс. Икс обманул Омегу, а Игрек окончательно добил. В понедельник Омега с опухшим лицом и красными глазами пришла в офис и положила на стол Иксу заявление об уходе, а тот подписал его, даже не взглянув на нее. На прощание он сказал только одну фразу: «Надеюсь, денег, которые вам дал мой отец, вам хватит?» Таков был конец нашей… Их великой любви.

— Хелен…

— Потом я приехала в Эшенден и жила в этом доме, даже не открывая окон. Первые пару месяцев никто и не заподозрил, что я вернулась. Вчера меня встретила миссис Клоттер, так что теперь, вероятно, все уже в курсе.

— Хелен, так ты поэтому…

— Так выгляжу? А я не знаю, как я выгляжу, Люсиль. Мне наплевать на это. Я два месяца питалась консервами из кладовки и пила растворимый кофе. По вечерам ездила за пиццей. Потом у меня началась булимия на нервной почве, я стала есть булочки, кексы, макароны, омлет, бекон — все, что могла найти. Я набрала пятнадцать килограммов и мне незачем жить. Я не хочу жить. Будь я такой же смелой и отчаянной, как моя… тетка Сюзанна, я покончила бы с собой. Но я не могу. Мне все равно, как я выгляжу и что обо мне будут говорить в городке. Буду сидеть здесь, пока не кончатся деньги, а потом продам дом и уеду куда-нибудь еще.

26